Дочь погибшего капитана о репатриации тела из Китая

Процесс возвращения тел моряков, погибших на судах компании «Островной краб» в китайской провинции Хэбэй, может затянуться до месяца. Родственникам пришлось многократно оформлять доверенности на агентов и заполнять документы, которые в итоге оказались ненужными. Об этом VLADIVOSTOK1.RU сообщила Анастасия, дочь 55-летнего капитана Евгения Карлова.

О трагедии стало известно 19 августа. Супруга одного из погибших Ирина Ч. рассказала РЕН-ТВ, что 23 июля мужчина вылетел из Владивостока в Китай для перегона судна, приписанного к Сахалинской области. 2 августа ей сообщили о его смерти. Позже выяснилось, что при невыясненных обстоятельствах скончались трое моряков. РИА Новости уточнило, что все они работали на судне, принадлежащем сахалинской компании «Островной краб».

Китайские следователи не нашли признаков криминала. Внутреннее расследование компания, по словам родных, не проводила. Тела погибших уже месяц находятся в китайском морге, вскрытие так и не сделано. Родственникам предлагали кремацию, чтобы ускорить возвращение тел на родину.

VLADIVOSTOK1.RU не получил ответа от компании, несмотря на неоднократные попытки связаться с её представителем, курирующим репатриацию.

Анастасия считает, что в компании к смерти отца — опытного капитана с большим стажем — отнеслись холодно. Никто не позвонил и не выразил соболезнования бабушке погибшего. Сразу после смерти с семьёй связался сотрудник организации, который инструктировал, какие документы заполнять.

Вначале родных попросили подписать форму об отсутствии возражений против причины смерти, установленной китайскими органами общественной безопасности.

«На мой вопрос, зачем такое писать, если они ничего не устанавливали, отвечал, что это просто формальность. Мы все заполнили, потом в течение 3 дней ещё раз 6 просил то удалить отчество с этой формы, то его вернуть. То данные заграна отца писать, то потом исправить на данные внутреннего российского паспорта. И каждый раз — срочно, срочно, в течение часа нужно. При этом сам не мог эти мелочи поправить в форме или разом прислать все правки. По итогу эта форма оказалась вообще не нужна», — вспоминает Анастасия.

Затем потребовалась доверенность на китайского агента компании для представления интересов семьи в вопросах вскрытия и репатриации. Но и здесь возникли сложности: сначала нотариуса отменили, потом нашли нового, пришлось переделывать документы.

«Сказали срочно ехать к нотариусу, я приехала, начала документы заполнять, через час мне написали, что уже не нужно, отбой, тот агент слился, ищут нового. А я была не во Владивостоке, а в маленьком городе у бабушки, где к нотариусу запись на 10 дней вперёд. На следующий день он написал, что нужно на других людей доверенность, всем срочно надо было ехать к нотариусам. Мы поехали, сделали доверенность. Вечером он пишет, что нужны правки в доверенность. Но это так не работает — пришлось делать новую», — рассказала девушка.

Далее понадобилось заверенное заявление-разрешение на вскрытие. Анастасия не могла быстро попасть к нотариусу, но представитель компании отказался помогать, предложив ехать во Владивосток (5 часов в одну сторону). На её замечание о том, что компания должна помогать, он ответил: «И чё? Я ваши истерики слушать не собираюсь».

В итоге запись к нотариусу организовали, но через 4 дня выяснилось, что вскрытие в Китае делать не стоит — это долго. Родных попросили заверить отказ от вскрытия, но на следующий день и это оказалось ненужным.

«И вот на таких качелях всё время мы качаемся. Суеты и нервов много, а результата — ноль. Был такой диалог недавно: он звонит сказать что-то срочное, я говорю, что через 20 мин перезвоню. Он сказал, что будет занят. Я предложила записать мне голосовое, на что получила ответ, что делать он этого не будет, так как не любит голосовые сообщения. Не знаю, правда ли не любит или не хотел, чтобы что-то оставалось в переписке», — поделилась дочь капитана.

Евгению Карлову было 55 лет. Ещё 2–3 месяца назад он играл в футбол. Дочь разговаривала с ним примерно за 10 дней до смерти: отец жаловался, что рейс затянулся, и очень хотел домой. Он не пил, не имел проблем с сердцем и хронических заболеваний.

Семья тяжело переживает горе. Особенно бабушку подкашивают пустые обещания и неопределённость: точную дату репатриации тела так и не назвали. Сначала говорили о неделе, потом о месяце или полутора, теперь срок неизвестен.

«Вот эти пустые обещания то дают надежду, что скоро вернут тело, то опять забирают. Прошёл почти месяц со смерти отца, но никакого прогресса с репатриацией тела так и нет. Компания сваливает всё на китайскую бюрократию», — сказала Анастасия.

После трагедии проверку начали Следком и Союз профсоюзов Сахалинской области. Все новости по теме публикуются в отдельном сюжете.